— Такой цели тоже не стояло, помилуйте, — невозмутимо ответил я, обмакивая кусочек мяса в чесночный соус. — Так вот, вопрос звучит следующим образом. Скажите мне, пожалуйста, откуда Мари он Бат знала отца Бертольда, и как со всем этим связаны вы? А если вы мне ответите, откуда моя мать нашла тот самый злополучный трактат, моей благодарности не будет предела.
Если первый вопрос её только ошарашил и рассердил, то вторым я просто уложил её на лопатки. Наглухо. До хруста.
Я это видел, знал и чувствовал. И попал точно в яблочко.
Но Малика не успела ответить, поскольку дверь внезапно распахнулась.
Мы синхронно повернули головы, с удивлением и небольшой тревогой посмотрев на запыхавшуюся служанку. Была б моя воля, я бы сейчас эту служанку на конюшне выпорол за то, что испортила мне разговор, дав он Фарен передышку на поиск правильных ответов. И она ею точно воспользуется.
Я заметил, что Малика незаметно пододвинулась, чтобы сидеть на самом краешке мягкого удобного стула, став похожей на мирно дремавшую на солнышке кобру, в любой момент готовую взвиться в воздух.
Но это было заметно только мне.
— Господин барон, — наконец выдохнула служанка. — Там… Господин целитель попросил вас подняться… Ваша гостья… Она пришла в себя!
Глава 8
Естественно, игнорировать подобное заявление и как ни в чём ни бывало продолжать разговор с он Фарен я не мог.
Извинившись перед наставницей, выразил надежду на то, что когда вернусь, мы сможем продолжить прерванную беседу. И лишь дождавшись её кивка, поблагодарил и двинулся вслед за напуганной служанкой, сообразившей, что она сделала что-то не так.
«Ты, конечно, молодец, — задумчиво произнесла Миагозра. — Но, ты не думал, что эта кляча посчитает тебя угрозой?».
«Посчитает, конечно. Хотя бы первое время, пока не раздобудет доказательств, что я не собираюсь ей вредить, — спокойно ответил я. — Единственное, что она могла сделать — сдать меня инквизиционному корпусу. Но она прозевала этот шанс два раза. Первый — когда перед представителями этого самого корпуса доказала, что я не одержимый, а будущий клирик. И второй: когда она утилизировала труп одного из заместителей командира Первого Инквизиторского Корпуса».
«Ну, так то да, — с железобетонными доводами Миа не могла не согласиться. — За яйца ты её крепко взял, признаю, хоть и уверена в отсутствии оных».
«Вот поэтому она и будет нам лояльна. Вот только следует понимать, что характер у неё совершенно не тот, чтобы держать в строгом ошейнике на одном компромате и ломать через колено. При первой возможности нанести вред, она ею воспользуется. Даже просто бездействием. Мало ли возможностей? Не, мне это совершенно не подходит. Предпочитаю за спиной иметь союзников, а не насильно привлечённых специалистов».
На это демоница вообще промолчала.
Пока мы перебрасывались с ней репликами, успели пройти и холл на первом этаже, и подняться по лестнице, и миновать коридор, уперевшись в дверь, за которой располагалась временная палата реанимации, устроенная расторопными слугами в тот же день.
Служанка сноровисто распахнула передо мной дверь, а после того, как я вошёл — закрыла, оставшись снаружи.
Естественно, Винсент Гор уже был здесь, и о чём-то тихо беседовал с целителем. При виде меня, оба сдержанно кивнули, приветствуя.
— Как вы оцениваете её состояние? — обратился я к целителю, которого, к слову, нам выделил госпиталь.
«Господин барон, — раздалось у меня в голове. — Об этом вам лучше поинтересоваться у меня».
Я почувствовал, как родовой перстень на пальце еле ощутимо потеплел, и до меня докатились отголоски сдерживаемой радости и неверия.
Наверное, целитель очень удивился моей реакции, когда он начал объяснять, что пациентка хоть и пришла в себя, но состояние по-прежнему внушает опасения, а мои губы в этот момент разъехались в улыбке.
«Я, разумеется, не целитель, но с уверенностью могу сказать, что в ближайшее время умирать не собираюсь, — в голове послышалась её усмешка. — Судя по всему, если я подключена к аппарату жизнеобеспечения, то Вильгельма он Фарена поблизости нет. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Теперь я выкарабкаюсь, ваша светлость. Даю слово».
«Немного терпения, Йоко. Понимаю, о чём ты хочешь спросить. Я сейчас договорю с этими господами и Гор введёт тебя в курс дела. Расскажет, что ты пропустила. А пока, не мешай, пожалуйста. И, да — я рад, что ты очнулась».
«Конечно рад, — противно расхохоталась Миагозра, безобразно портя момент. — Так радуются кошельку, который потеряли, а потом нашли, но денег там оказалось вдвое больше».
Отголоски эмоций Симидзу дали понять, что девушка ничуть не обманывалась моим отношением к ней, принимая точку зрения Миа, как прагматичную, но здравую.
И для неё это было вполне нормально, поскольку я, как Глава Рода, не мог позволить себе сентиментальность или слабость. Может кому-то и сойдёт с рук, но мне — не простят. Примут за слабость в ста процентах из ста.
«Миа, — скомандовал я. — Дай зрение».
Так выходило, по понятным обстоятельствам, что мой рост не позволял в полной мере возвышаться над больничной койкой, где покоилась Йоко, а тянуться на цыпочках, пытаясь заглянуть девушке в лицо, я не собирался.