— Вряд ли он будет помогать. Ты же слышала Фенрира — он отказался идти с ними.
Скади усмехнулась.
— Он эгоист. Но себе он точно поможет. Ему тоже выгодно уничтожение артефакта — разве нет? Причинить вред ему нельзя, это правда. Но помочь достать? Вполне сгодится. Пойдём.
Она развернулась и пошла по коридору, не оглядываясь. Я последовала за ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мы подошли к двери Казимира. Скади не стала стучать — она просто надавила на ручку и вошла.
Комната была погружена в привычный полумрак. Казимир сидел в глубоком кресле у камина, где тлело несколько поленьев. В руках он держал книгу, а к лицу прижимал изящный льняной платок. Увидев, что мы вошли без стука, он резко отбросил платок в сторону, а книгу швырнул за кресло с такой поспешностью, что та шлёпнулась об пол корешком вверх.
Я успела разглядеть обложку — том в бархатном переплёте с золотым тиснением. Что-то про «Лунную страсть» и «вампира-герцога». Любовный дарк-роман, судя по всему.
Казимир выпрямился в кресле, пытаясь придать своему мертвенно-бледному лицу выражение холодного безразличия. Не вышло.
— Что за варварские манеры? — произнёс он, и его бархатный голос дрогнул от возмущения. — Двери теперь для того и существуют, чтобы в них ломиться без предупреждения?
Скади, не обращая внимания на язвительность, подошла ближе.
— А что это ты там говорил про доблестного воина и вечную славу? — спросила она, кивнув в сторону книги на полу. — Интересное чтиво для бесстрашного драуга.
Казимир слегка покраснел — или это мне показалось отблеском огня.
— У всех есть свои слабости, — отрезал он, отворачиваясь к камину. — И я не собираюсь это обсуждать. Зачем пришли?
— Нам нужна твоя помощь.
Он медленно повернул голову, поставил локоть на подлокотник и опёр подбородок на ладонь. В его позе была преувеличенная, театральная небрежность.
— Не горю желанием, — протянул он.
Скади не смутилась.
— Возможно, загоришь, когда узнаешь, в чём она заключается.
Казимир приподнял бровь, делая вид, что его это едва заинтересовало.
— Позволяю тебе продолжить.
— Нам нужна помощь, чтобы достать артефакт. Мы хотим его уничтожить. Разве тебе это не интересно? Ты наконец получишь свободу. Сможешь уйти куда захочешь — хоть в свой проклятый курган, хоть в Ниццу, если тебя туда тянет.
Казимир задумался. Вернее, сделал вид, что задумался. Я видела по блеску в его глазах — решение он принял ещё до того, как мы спросили. Но ему нужно было сыграть эту маленькую сценку — чтобы мы почувствовали, что он делает нам одолжение.
— Пусть всё решит удача, — наконец сказал он с лёгкой усмешкой.
Он достал из кармана жилетки ту самую золотую монету, что подбрасывал на кровати в прошлый раз. Показал нам: на одной стороне был изображён молот, на другой — ворон.
— Тор или Один? — спросил он, глядя на меня.
Я почувствовала лёгкое раздражение.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Тор или Один?
Я вздохнула.
— Один.
Казимир подбросил монету. Она сверкнула в огне камина, перевернулась в воздухе и упала обратно на ладонь. Он накрыл её другой рукой, потом медленно открыл.