— Нет, поздравлять меня пока не с чем. Но это мелочи: я придумал, как решить сразу несколько проблем, поэтому сегодняшнее занятие закончено.
Она коротко кивнула, взбодрила себя каким-то заклинанием, поднялась на ноги и поинтересовалась, будем ли мы охотиться на кашалотов.
Я утвердительно кивнул:
— Да, конечно. Поэтому я вот-вот открою портал в гостиную матушки, а ты поднимешь и ее, и Наташу, передашь им команду одеваться и все такое…
Женщина отрицательно помотала головой:
— Не вариант: если я оставлю тебя одного, то меня прибьют. И правильно сделают. Ибо мы тебя любим. Так что буди Наташу. Сам: пусть связывается с Анастасией Юрьевной через «Паутинку».
Эмпатия «подсказала», что Аня уперлась и ни за что на свете не изменит принятого решения, поэтому я сдался — открыл портал в спальню напарницы, ласково дотронулся до ее плеча и поставил боевую задачу. А через четверть часа попрощался с Ррыгом, подхватил портативный переводчик и «трофей», вместе с Аней перешел в тайник номер один, дождался появления «дежурных по усадьбе», вынес наружу «базу» с дронами и поднял в воздух свою «птичку».
Кстати, в этот раз вел ее не абы куда, а к огромной подводной «банке», над которой накануне «паслось» стадо «кашалотов». И не прогадал — «рыбки» обретались там же. Так что как только я вбил ластик в череп донора халявной энергии, Наташа просунула «боевой матрас» сквозь «зеркало», перебралась на зыбкую опору и взяла под контроль морскую воду. Мы тоже не тупили — по очереди сделали по одному шагу, сели, поймали посмертный импульс, в темпе вложили его в нужные кластеры и благополучно вернулись в тайник.
— Все, теперь отправляемся баиньки? — спросила матушка, как только я нарисовался в рукотворной пещере.
— Ага… — подтвердил я и открыл портал в ее гостиную.
Родительница загнала в него Аню, затем вперила в меня потяжелевший взгляд и добавила в голос металлические нотки:
— Наташа, бывает, отдыхает, а ты себя уже загнал. Поэтому принимаете душ, укладываетесь в постель и засыпаете СРАЗУ. Вопросы?
— Никаких…
— Вопросов нет… — хором ответили мы, и мама, напоследок показав нам правильно сжатый кулак, ушла к себе.
Я «скинул» это «зеркало», открыл новое — прямо в свою ванную комнату — пропустил вперед напарницу, шагнул следом и попал. В объятия внезапно посерьезневшей «Природницы»:
— Олег, ты и выглядишь, и ощущаешься вымотанным до предела. Так что моемся, укладываемся в постель и спим как минимум до восьми утра.
В любой другой день я бы начал вредничать. Но ощущение «всесилия», появившееся после усиления, давно исчезло, а хронический недосып уже пригибал к земле. Поэтому я коротко кивнул, потянулся к ремню и запоздало отшутился:
— Хорошо. Но будешь должна…
…Удивительно, но факт: мы действительно продрыхли до восьми утра и встали не по чьему-либо звонку, а по будильнику. Да, приходить в сознание не хотелось, но планы на день и холодный душ очень неплохо мотивировали. Поэтому в половине девятого я переступил через порог гостиной, пожелал доброго утра членам ближнего круга, поухаживал за своими дамами и отдал должное кулинарным шедеврам Марии Тарасовны. А уже в четверть десятого переключился в рабочий режим, вошел в общий канал «Паутинки» и вызвал к себе всех Одаренных рода, владеющих Землей.
Пока они неслись к особняку и поднимались на второй этаж, перебрался в кабинет и еще раз обдумал предстоящее действо. Поэтому после того, как народ вломился в помещение и опустился в кресла, поздоровался и взял быка за рога. В смысле, продемонстрировал «трофей» и перешел к делу:
— Один из ножичков, прихваченных из Благово, оказался артефактным — при подаче определенного количества силы Воды омывает ею лезвие и сразу же сушит. Часть структуры заклинания, вложенного в рукоять, я очень слабо, но чувствую — она, скажем так, «резонирует» с моей Водой. Вторая часть, по логике, должна быть Огненной. А третья, вероятнее всего, Земляной. Ибо плетение находится вот в этой каменной вставке рукояти. И я бы хотел, чтобы вы разобрались, как устроен этот артефакт. То есть, выяснили, как выглядит плетение целиком, с чего и как подпитывается, как заряжается, как устроен накопитель и так далее. Да, все три стихии имеются только у вас, Александра Львовна, и у вас, Анна Алексеевна, но я считаю необходимым поручить эту задачу всем магам и волшебницам Земли. Так как артефакты, по определению, могут быть разными, а каменные накопители, как мне кажется, должны быть однотипными. В общем, забирайте ножичек и вперед…
«Трофей» забрал Антип Назарович. И, направившись ко входной двери, показал пример толпе «исследователей». А я, не дожидаясь их ухода, отыграл еще один фрагмент задуманного спектакля — потер переносицу и задумчиво хмыкнул:
— Если артефактные накопители действительно делают из камня, то нам стоит поэкспериментировать не только с магматическими, метаморфическими и осадочными, но и с искусственными драгоценными. Но я — ни разу не геолог, поэтому имеет смысл припахать к подбору образцов крепких профессионалов.
Матушка, знавшая меня, как облупленного, почувствовала, что я играю, поэтому демонстративно прижала к губам указательный палец и, тем самым, помешала Ане с Наташей возмутиться. Следующие полминуты дополняла мое мнение. А после того, как «исследователей» и след простыл, собственноручно врубила «глушилку», поймала мой взгляд и потребовала колоться до донышка. Вот я и раскололся:
— Этот артефакт создал Ррыг. По моему приказу. Но, согласно только что озвученной легенде, плетение контура очистки случайно активировалось от моего воздействия. А дальше включится мой прагматизм: да, я позволю своим магам Земли повозиться с «трофейным ножом», но в какой-то момент решу, что мы, бояре на всю голову, обязаны либо воевать, либо готовиться к войнам самого разного масштаба, а артефакторика — занятие для кабинетных ученых. Тем не менее, мешать отдельным энтузиастам продолжать эксперименты и не подумаю. Мало того, создам родичам все условия для творчества — закажу и оплачу достаточный объем образцов. А искусственные рубины заиграю сам. Ибо они намного тверже гранита, а значит, упростят освоение «впечатывания заклинаний». Далее, слив этой информации государству позволит подключить к экспериментам десятки ученых с возможностями, которые нам и не сни— …
— Дальше можешь не продолжать… — мурлыкнула моя родительница. — Виктор Константинович — личность благодарная. Соответственно, результаты деятельности записных фанатиков от науки будут передаваться нам-любимым на блюдечках с голубой каемочкой. Да, не все. Но в объемах, которые наш род однозначно не потянет. В то же самое время, вовлеченность в процесс наших родичей позволит тебе сливать Белосельским следующие порции знаний.
— Угу… — кивнул я, обсудил с ней пяток нюансов своей идеи, вырубил «глушилку» и набрал Анциферова. Однако изложить неплохо проработанную легенду не успел. В смысле, сразу — ответив на приветствие, генерал заявил, что я позвонил ему очень вовремя, и загрузил:
— Оперативники краевого управления ИСБ только что взяли «Хакера» — он вляпался в одну из… хм… ловушек для террористов, а парни из ГБР захлопнули ее… с треском его ребер, ключиц и тазовых костей!
— А чуть подробнее можно? — попросил я и вывел его голос на внешний динамик.
— Можно, конечно! — довольно хохотнул Григорий Денисович и начал издалека: — С тех пор, как Енисейск и его окрестности стали режимной зоной, Белоярский край живет по столичному протоколу. Соответственно, объекты, которые могут использоваться террористами для реализации их идей, взяты под неусыпный и, что самое главное, всесторонний контроль. А для особо хитроумных личностей подготовлены эти самые ловушки. Описывать их я, конечно же, не буду. Скажу лишь, что агент Ватикана, умудрившийся сбежать от моих людей, не успокоился. И решил, что вы должны гореть в огне. Причем в буквальном смысле этого выражения. Так что почти сутки подбирался к одному из военных аэродромов, взломал эмуляцию бортового компьютера тяжелого самолета-заправщика и залил в программное обеспечение довольно замороченный вирус. В общем, если бы бортовой компьютер был реальным, то этот самолет после первого же отрыва от ВПП в вашу сторону ушел бы с курса с заблокированными средствами связи и через какое-то время упал на ваш особняк. А сто двадцать две тонны авиационного топлива — не фунт лиха!