— Фотографии «наставника» в Сети есть? — деловито спросила матушка.
Наташа сглотнула и медленно кивнула:
— Да. Навалом.
— Ну, и что нам мешает помочь ему вознестись по-настоящему?
— Ничего! — твердо сказал я, вывел на большой экран поисковик и влез в Сеть…
…Помочь Исайе вознестись мне не дали: в тот момент, когда Наташа открыла портал к лицу пророка, он дрых на огромной кровати… в компании семи весьма фигуристых «последовательниц», изрядно потрепанных ночью любви. Вот матушка и сочла, что эта картинка — не для меня. Впрочем, после того, как «наставник» ушел на перерождение от кровоизлияния в мозг, чуть-чуть поиздевалась, заявив, что его «грелки» мне бы точно не понравились. Ибо не прошли курс косметического омоложения от Ани, из-за чего выглядели балла на четыре… по стобалльной системе. А потом получила сообщение от Марии Тарасовны, встрепенулась и заявила, что нам пора на завтрак.
Я, естественно, встал с кресла и поухаживал за женщинами. Но все время трапезы частью сознания обдумывал варианты решения изрядно надоевшей проблемы. В конечном итоге забраковал все «альтернативные», поэтому после того, как все съестное было уничтожено, попросил родительницу уделить мне четверть часа для разговора тет-а-тет и увел в кабинет. По дороге придумывал подходящие формулировки для вступления, но, врубив «глушилку», рубанул правду-матку в стиле Натальи:
— В конце прошлого года папа подробнейшим образом объяснил, чем мне грозят внебрачные связи с дворянками и мещанками, как юным аристократам помогают решать проблему с либидо и как законодательство ограничивает… хм… перегибы в использовании вековуш. А потом пообещал подобрать мне вековушу к совершеннолетию в обмен на обещание не дурить. Я не дурил, не дурю и дурить не собираюсь. Но хочу выяснить, как ищутся такие особы, на каких условиях они… выполняют свои обязанности и что я должен учесть для того, чтобы не потерять лицо перед членами рода.
Упоминание батюшки заставило маму едва заметно потемнеть взглядом, но совсем ненадолго — дав мне договорить, она бездумно царапнула ноготками подлокотник кресла и как-то странно усмехнулась:
— По традиции, вековуш подбирают отцы или главы рода. В контрактах обязательно прописывается три пункта. Первый ты уже озвучил: вековуша приступает к выполнению своих обязанностей только после совершеннолетия юноши. Чтобы не отправиться под суд за совращение несовершеннолетнего. К примеру, по доносу его родичей. Второй пункт категорически запрещает ей делиться с кем бы то ни было подробностями «службы» в обмен на возможность в одностороннем порядке расторгнуть контракт после первой близости, первого месяца и первого года «отношений» без объяснения причин, но с получением чрезвычайно серьезной компенсации: иные парни ведут себя в постели, как животные, а выносить сор из избы в нашем сословии, увы, не принято. Ну, а третий пункт упрощает жизнь старшим родичам подростка: вековуша нанимается на десять лет и более. Дабы он не дурел от желания, не велся на стати «знойных красоток» и не ломал главам родов далеко идущие планы.
Закончив эту часть «лекции», она задумчиво подергала себя за мочку уха и перешла к следующей:
— На первый взгляд, ты находишься в крайне неприятной ситуации: тебе, главе рода, невместно искать вековушу для себя, невместно поручать ее поиск мне, женщине, и членам рода ниже себя по статусу. А единственный выход, позволяющий не потерять лица — это обратиться за помощью к деду Евгению или моему «горячо любимому» братику Леше. Кстати, я уверена в том, что они уже подготовились к этой просьбе и изнывают от предвкушения…
— Зря: к ним я не обращусь! — твердо сказал я.
— И правильно: просить о помощи этих тварей — последнее дело! — гневно прошипела она, заставила себя успокоиться и продолжила прерванную мысль: — Тем более, что она не нужна…
— … потому, что ты знаешь, кого мне подобрал папа?
— Знать — знаю: порядочную, неглупую, молодую и весьма симпатичную вдовушку, до прихода магии жившую на южной окраине Енисейска. Но искать эту особу не вижу смысла — на мой взгляд, такие проблемы должны решать личности, на которых можно положиться. А у тебя таких аж три: Наташа, Аня и Валя…
Меня бросило в жар:
— Ты с ними об этом уже говорила?
Матушка отрицательно помотала головой:
— Нет: я берегу твою репутацию, поэтому ни за что на свете не завела бы подобные разговоры сама. Но на вопросы Ани ответила. И точно знаю, что она за тебя переживает. Поэтому готова помочь… в том случае, если по каким-то причинам у тебя не сложится с Наташей. Но в этом решении в данный момент во главе угла стоит чувство благодарности, а интерес и все остальные теплые чувства лишь прилагаются. Влюбленность Филимоновой легкая и, в какой-то степени, детская: ты ее волнуешь, но к этому чувству прилагается так много самых-разных «но», что я бы не стала на него опираться. А вот на Наталью сам бог велел: она уже считает себя твоей. Во всех смыслах этого слова. И плевать хотела на весь окружающий мир с его мнениями, традициями и соблазнами. В общем, дождись дня рождения и поговори с ней сам. Только не вздумай предлагать контракт вековуш — это станет плевком в душу, и девочка сломается…
Глава 15
11–12 декабря 996 г. от ВР.
…Абстрагироваться от совета мамы удалось только к вечеру. Эдак через полчаса после звонка государя, радостно сообщившего, что одна из смен его телохранителей, наконец, освоила взаимное усиление заклинаний, получения очередного сумасшедшего транша — за продажу принципа такого усиления главам еще нескольких государств — и перечисления отпускникам, вернувшимся из Белоярска, «боевых» за помощь горожанам в уничтожении зверья пятого и шестого класса опасности: я вдруг увидел ситуацию со стороны и решил, что торопить время нет смысла. Поэтому перестал отслеживать чувством Воздуха каждое шевеление Наташи и представлять… хм… помощь Ани.
Впрочем, прекрасно понимая, что фантазия еще даст о себе знать, занял себя делом. Сначала внес в учетные записи РОРИ достаточно большой объем новой информации, затем полчасика поболтал с «доблестной защитницей» Танькой, позвонившей, чтобы рассказать, как наша общая бабушка пережила крах матримониальных планов, и проштудировал самые последние новости из «осчастливленных» нами европейских стран. И пусть описания дичайшего бардака, воцарившегося в Великобритании, во Франции и в Германии, слегка испортили настроение, мысль о том, что альтернатива расстроила бы в разы сильнее, вернула его в норму. Так что на ужин я пошел спокойным, как озеро в полный штиль, и… чуть было не потерял лицо, заметив, что Валя с Варей заявились в большую гостиную в блузках, выгодно подчеркивавших объем чуть увеличившихся бюстов.
Персональные комплименты делать не решился. Чтобы не обнадежить Филимонову. Поэтому обошелся одним общим. А во время трапезы «затер» и его рассказами о кровавых перипетиях грызни за три освободившихся трона.
Кстати, дослушав мой монолог, матушка как-то странно усмехнулась и заявила, что война за освободившееся место протоиерея-коадъютора Папской базилики Санта-Мария-Маджоре, за влияние на папу и за должность командира боевого крыла Римского Престола наверняка в разы злее и кровавее. Просто не афишируется.
Я равнодушно пожал плечами, так как этот вопрос меня нисколько не беспокоил, умял полуторную порцию каре оленины, заполировал ее кружкой чая и малиновым вареньем, разрешил Вале с Варей «еще часа три-четыре» попинать варанов в компании с родителями первой, поблагодарил экономку, поднялся из-за стола и умотал в кабинет. Там быстренько настроил «сетевую няню», набрал и отправил матушке с ее верной целительницей сообщение с инструкциями, связался с командиром дежурной смены, предупредил, что ближайший час нас лучше не беспокоить, и отправил заулыбавшуюся подругу переодеваться.
Дамы принеслись ко мне ровно в двадцать два пятнадцать. Напарница, перешагнувшая через порог последней, заблокировала дверной замок, так что я врубил «глушилку», дал команду оставить телефоны под «няней» и открыл портал в гараж нового особняка.
— Ну, наконец-то! — радостно выдохнула моя родительница и ответила на немой вопрос Ани: — Судя по предвкушению, горящему в глазах Наташи, эта вредная парочка приготовила нам какой-то приятный сюрприз. В общем, не тормози, а то я за себя не ручаюсь!
Последняя, четвертая трубка легла на стол буквально через пару секунд, так что я мотнул головой в сторону «зеркала», предлагая дамам последовать за моей помощницей, исчезнувшей в темноте «запорталья» самой первой. А после того, как перешел в гараж и сам, «скинул» заклинание и расплылся в довольной улыбке, услышав ожидаемый вопрос матушки: