Сообразив, чем она руководствовалась, озвучивая эту шутку, Наташа мягко улыбнулась:
— Мы в порядке. Честно: видели, что ящеры творили во время прошлых вторжений, так что не рефлексируем вообще. Впрочем, за попытку сгладить неприятные впечатления– большое спасибо…
Родительница кивнула и спросила, чем нам помочь.
Помогала чисто символически. Усиливая воздушные стены, которыми мы подталкивали бомбы к горизонтальным порталам. А все остальное время изучала последствия гидроударов, наблюдала за «перемещением» «зеркал» и училась выставлять глубину срабатывания взрывателей. Вроде как, на всякий случай. Кстати, метнулась и к последней, десятой бомбе. Пришлось тормозить — сообщать, что ее мы «выбрасывать» не собираемся.
— И… почему? — полюбопытствовала она.
— Хочу попробовать использовать ее, как образец точки привязки для поиска новой партии… — ответил я и криво усмехнулся: — А то сторожевик, с которого мы позаимствовали эту, наверняка поднимут и лишат нас доступа к халявным «подаркам».
— Грабители… — вздохнула она, растрепала мне волосы, а затем обняла мою напарницу за талию и испытующе уставилась ей в глаза: — Наташ, я посмотрела первые секунд тридцать видеозаписи казни Кавендиша, до сих пор воюю с накатывающей тошнотой и понимаю, через что тебе пришлось пройти из-за неуемной фантазии моего сына. Поэтому признавайся, что у тебя на душе на самом деле.
Вырываться из ее захвата «Природница» и не подумала. Наоборот, чуть-чуть подалась вперед, видимо, в знак готовности колоться до донышка, и едва заметно пожала плечами:
— Тишь, гладь да божья благодать: Олег уже помог мне «отпустить» оба неприятных воспоминания, а Воздаяние ублюдочным ящерам окончательно затерло жалкие остатки послевкусия. Кстати, спасибо вам за заботу: я оценила и преисполнена глубочайшей благодарности.
— А попроще изъясняться можешь? — сварливо поинтересовалась мама, по моим ощущениям, не поверившая этому признанию.
— Ага. Спасибо. Большое-пребольшое! — мурлыкнула Наташа и перешла на заговорщический шепот: — Кстати, одно крайне неприятное и постепенно усиливающееся чувство нас с Олегом все-таки гложет…
— Голод, небось? — весело хохотнула Аня, напарница «виновато» кивнула и получила по заднице от моей родительницы, «страшно возмущенной» этим розыгрышем. Впрочем, нужный нам вывод все-таки сделала — пообещала построить Марию Тарасовну. А потом заметила, что я смотрю на последнюю бомбу с «неправильным» интересом и спросила, что с ней не так.
— Все так… — буркнул я. — Но эта бандура лежит на ледяной «подушке», которая потихонечку тает. Вот я и прикидываю, чем ее заменить, чтобы нам не пришлось наведываться в ванную каждые пару часов…
Проблему решили, заиграв в гостевой спальне, выделенной Голицыну, водяной матрас и сразу же заказав новый. Так что со спокойной совестью ушли в большую гостиную, поздоровались с Жаровой, насладились сытным обедом и умяли по два куска бисквитного торта со свежими ягодами.
Кстати, в тот момент, когда я потянулся за вторым, сын экономки, Егор, доложил об обнаружении фиолетового портала и двух варанов километрах в пяти от усадьбы, и в нас с Наташей проснулся нешуточный энтузиазм. Ибо мы уже забыли, когда усиливались, а тут подфартило с энергонасыщенным и, что не менее важно, «долгоиграющим» порталом и зверьем аж седьмого класса опасности. В общем, я радостно взял власть в свои руки — отпустил матушку и Аню отдыхать, выяснил у Антипа Назаровича, на какую площадку загнали строительную технику главного ракетно-артиллерийского управления, дал команду дроноводам подводить животинок с северо-запада и пошел одеваться. А на половине дороги принял звонок от Императора, поздоровался, выслушал ответное приветствие и, воспользовавшись представившейся возможностью, сначала выяснил, как идет расследование покушения на Анатолия Игоревича, а затем пригласил Белосельского усилиться «на варанах».
— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться — со временем у меня полный швах… — устало сказал глава государства и объяснил, почему: — Этой ночью мои люди немного позлоупотребляли Правом Сильного. В частности, наведались в гости к послу Великобритании и убедили поделиться кое-какой информацией о деятельности разведки этого королевства на территории моей Империи. Всеми откровениями безвременно почившего делиться, конечно же, не буду, но самое интересное озвучу: диверсию с «Репейниками» провел один из «спящих» агентов британской разведки по личному приказу еще одного безвременно почившего — сэра Уильяма Кавендиша. Кстати, то, что он отдал богу душу, меня не успокоило: я жажду крови и с удовольствием отомстил бы Бенджамину Второму, не умри он этой ночью в своей постели.
— О-о-о, так на нашей улице праздник? — восхитился я, и Император сел на мою волну:
— И еще какой: этой же ночью внезапно умерли еще четыре убежденных «орла» большой политики — директор службы внешней разведки Британии Генри Фицрой Сомерсет четырнадцатый герцог Бофорт, кардинал Роберто Марко Марчетти — протоиерей-коадъютор Папской базилики Санта-Мария-Маджоре, кайзер Альберт Пятый, Прусский и Людовик Двадцать Первый! Так что в четырех влиятельнейших государствах Европы начинается сумасшедшая грызня за власть, и им стало не до нас…
Глава 12
9 декабря 996 г. от ВР.
…Среда, четверг и первая половина пятницы прошли в тренировках. В основном, групповых — рядовые маги рода, освоившие взаимное усиление заклинаний, шлифовали этот навык в боях либо по правилам «группа против группы», либо против зверья пятого-шестого классов опасности. А оно в эти дни появлялось из порталов достаточно часто. Результаты радовали, и даже очень: народ насобачился валить «тираннозавров», «носорогов» и «креветок» даже в две боевые двойки. Причем весь, включая дроноводов и моих ровесников. Поэтому на то, что уровни начали набираться заметно медленнее, внимания не обращал — брал в среднем по одному в сутки и в ус не дул.
Так же медленно «росли» и матушка с Аней: к вечеру четверга Наташа оторвалась от них на пять уровней, а я аж на семь. И это страшно расстраивало. Но безопасный способ их экстремального усиления все никак не придумывался, а небезопасные пугали. Вот я и продолжал ломать голову. В свободное время, которого было немного.
Почему? Да потому, что я не только тренировался и тренировал: на моей земле работала новая бригада военных строителей под присмотром вояк, часть из которых периодически пыталась сунуть нос не в свои дела; мне то и дело звонили все кому не лень, начиная с Императора и заканчивая соседями; как минимум пару раз в день хоть кто-нибудь, да прилетал, а Комлев-младший, живший в Сети, присылал подборки последних новостей, вдумчивое изучение которых тоже требовало времени. Впрочем, некоторые новости откровенно радовали или, на худой конец, дарили облегчение, а вечерние посиделки в бане оттягивали моральную усталость. И помогали быстро отключаться. Поэтому субъективно эти два с половиной дня пролетели очень быстро.
А с полудня пятницы время спрессовалось еще сильнее. Все началось со звонка Анциферова, предупредившего о своем скором прилете — не успел я сбросить этот звонок и организовать «окно» для «Онеги» генерала, как трубка завибрировала снова и показала фотографию Голицына.
С Анатолием Игоревичем я за эти дни разговаривал раза четыре, так что невольно напрягся. Как оказалось, зря: он позвонил, чтобы сообщить об аресте владельца ЧВК-а «Авангард». Само собой, поделился и результатами допроса этой личности. Вернее, заявил, что наши догадки подтвердились — лучшая боевая группа этого частной военной компании пыталась похитить детей моих людей по приказу Романа Викторовича Смирнова. Само собой, не просто так, а для последующего шантажа.
Я поблагодарил генерального прокурора за прекрасную новость, задал пару-тройку вопросов на другие темы, пожелал всего хорошего и отключился. После чего ускорился и на пару с Наташей унесся к посадочной площадке…
Пилоты «Ведунов», мотавшиеся между Енисейском и моим поместьем в день по несколько раз, давно перестали ошибаться, называя точное время прибытия, поэтому борт Григория Денисовича сел минута в минуту. Однако генерал выбираться наружу не торопился — ждал до тех пор, пока борттехник не открыл десантный отсек. Не спрыгнул в снег и после этого — помахал нам рукой, показал на четыре здоровенных транспортных контейнера и серией жестов дал понять, что их необходимо выгрузить.
Я вызвал к вертолету погрузчик, подошел к краю аппарели и спросил, что это за груз.
— Подарки Его Императорского Величества глубокоуважаемой Наталье Георгиевне… — торжественно заявил Анциферов, помучил нас театральной паузой и объяснил подробнее: — Семена, саженцы и отводки самых красивых иномирных растений, обнаруженных нашими исследовательскими группами за порталами.
Тут моя подруга онемела, а я воспользовался представившимся шансом реализовать идею, к которой, откровенно говоря, не знал, как подступиться: