— Олег Леонидович, я в восторге! Честно-честно. Поэтому-то и благодарю…
Я успокоился, похвалил «надзирательниц» и напомнил им о полученном «боевом приказе» переселиться в покои на первом этаже особняка. Как только загнал квадрокоптер в ангар, отпустил обрадовавшихся девчонок выполнять этот приказ. А после того, как они унеслись в сторону гостевых домиков, снова поймал взгляд Волковой и спросил, как она себя чувствует.
— Разбитой… — призналась она: — Несмотря на то, что за сегодняшний день поднялась на обычные три уровня, ощущение «перебора» жестче, чем вчера и позавчера. Да и бои с «пушистиками» изрядно вымотали. Поэтому мечтаю о горячем душе и восьми- или даже десятичасовом сне.
— То есть, к ужину вас не будить? — на всякий случай уточнил я и попал в точку:
— Буду очень признательна, если вы забудете обо мне и о требованиях гостеприимства до рассвета…
Я пожелал ей добрых снов, а чуть позже — на первом этаже особняка — отпустил отдыхать. Затем зашел к себе в кабинет, забрал Тот Самый Ананас, вручил Наташе, дожидавшейся меня в коридоре, и спустился в спортзал.
Через порог, конечно же, переступил первым, полюбовался взмокшими, но довольными женщинами, отрабатывавшими уход в сторону от «танковой» атаки и самый любимый вариант противодействия моей родительницы, сделал шаг в сторону и повел рукой, предлагая Красовской начинать. И она «отожгла» — переместилась рывком к остановившейся парочке, протянула обалдевшей матушке спелое соплодие и изобразила корявенький книксен… хотя была в штанах:
— Анастасия Юрьевна, имею честь преподнести вам первый сибирский ананас, созревший в наших теплицах!
— Ты на самом деле вырастила ананасы в наших теплицах? — изумленно спросила мама, дождалась утвердительного кивка, сформировала на правом кулаке тычковый нож, торопливо огляделась по сторонам и вздохнула: — Нет, свинячить тут я не буду. Поэтому побежали в большую гостиную: я жажду продегустировать подарок Наташи… чтобы аргументированно захвалить ее до умопомрачения!
Я рассмеялся и посторонился. Чтобы женщины в порыве нешуточного энтузиазма ненароком не втоптали меня в пол. А через считанные мгновения, выйдя в общий коридор, обнаружил, что их уже и след простыл. Повеселился, поднялся на второй этаж в гордом одиночестве, добрался до места дегустации и залюбовался физиономией матушки, уже успевшей оценить вкус ананаса и сиявшей на зависть летнему солнышку.
Само собой, услышал и благодарственную речь, и последнее заявление, заставившее задурить:
— Целовать в щеку не буду — губы сладкие и липнут. Но компенсирую недополученное удовольствие… к примеру, так: сынок, покружи, пожалуйста, это чудо по комнате. Или подкинь к потолку: я — уже в восторге, а Наташа пока еще нет…
И покружил, и поподкидывал. Под счастливый хохот Красовской и вредные советы «зрительниц». Увы, именно в этот момент ожил мой телефон. Так что пришлось прерывать буйное веселье, смотреть на экран и принимать вызов Анциферова.
А через пару мгновений я услышал в трубке его голос и переключился в боевой режим:
— Олег Леонидович, я буду у вас через считанные минуты. Есть разговор неприятнее некуда…
…По дороге к посадочной площадке я связался с Иваном Борисовичем, которого назначил старшим над «отпускниками», и убедился в том, что у них все в порядке — вся группа благополучно добралась до Белоярска, оплатила парковку «Таранов» на ярусе для транспорта особо важных персон торгово-развлекательного центра «Подсолнух», вроде как, позиционирующегося, как лучший ТРЦ для купечества, и в данный момент таскает по магазинам детей. Пообщался и с дежурными дроноводами — выяснил, что порталами на моей земле даже не пахнет. Поэтому чуть-чуть успокоился и решил не загоняться до выяснения сути создавшихся проблем.
Посоветовал не принимать слова генерала близко к сердцу и женщинам, естественно, составившим мне компанию. Но не преуспел — они хмурились, как грозовые тучи, уставились на вертолет, появившийся из-за деревьев, очень недобрыми взглядами, и ждали его приземления в мрачной тишине. В том же стиле ответили и на приветствие Григория Денисовича, выпрыгнувшего из боковой двери через долю секунды после посадки борта. Поэтому главный «Ведун» виновато развел руками, поймал мой взгляд и перешел к делу:
— Олег Леонидович, несколько дней тому назад китайцы решили навести порядок на севере страны, терроризируемой бандами магов. Несколько мелких действительно уничтожили, использовав тяжелое вооружение и не считаясь с потерями среди мирного населения. А то ли две, то ли три крупные и реально сильные ушли в бега. Одна из них прорвалась в Монголию, какое-то время вырезала местных магов и, в итоге, нарвалась: взбешенный глава государства приказал «решить проблему» любой ценой. Армия и спецслужбы взяли под козырек, за сутки с лишним несколько раз загоняли банду в огненные котлы и, вроде как, положили порядка девяносто пяти процентов ее членов. Но самые сильные маги пробились через нашу границу и, в конечном итоге, захватили одну из застав Боксонского погранотряда.
Тут он сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и мрачно вздохнул:
— Винить службу внешней разведки и пограничников, к сожалению, не получается: первые вовремя сообщили о возможном прорыве преследуемой банды на нашу территорию, а вторые сделали все возможное для того, чтобы этого не допустить — подтянули к нужному участку границы боевую технику и попросили помощи у командования авиаполков, дислоцированных рядом с Иркутском. Так что банду встретили отнюдь не хлебом-солью. Но восемь ее членов — предположительно пиковых уровней четвертого ранга или начальных пятого — все-таки пробились к погранзаставе, взяли заложников и выкатили требования…
— И какие же? — угрюмо спросила матушка.
Анциферов желчно усмехнулся:
— Сто миллионов франков, дальнемагистральный самолет и «коридор» до границы с Румынией.
— А что, логично… — признал я. — Там сейчас творится жуткий бардак, так что раствориться в «дебрях» Европы вполне реально. В то же самое время, румынская валюта наверняка превратилась в фантики, а французская, видимо, нет.
— Так и есть… — подтвердил генерал и перешел к самой последней части объяснений: — Но эти планы так планами и останутся: мы не договариваемся с террористами, так что они в любом случае сдохнут, как бешеные собаки. Но есть нюанс: освобождение заложников — это специализация «Бешеных Медведей». А в данный момент в этом подразделении всего одно отделение магов третьего ранга — те, которых усиливали вы. Да, парни уже вылетели в Боксон и сделают все, что в их силах, но против четвертых-пятых рангов не потянут.
— И государь решил попросить помощи у меня?
Григорий Денисович отрицательно помотал головой:
— Государь категорически запретил просить у вас помощи, так как вы и так сделали для Империи в разы больше, чем должны, не являетесь военными и не должны рисковать из-за их ошибок или недоработок. Так что мой прилет — это нарушение прямого приказа. Но я когда-то учил этих парней сам, знаю их, как облупленных, по-настоящему уважаю и готов заплатить карьерой за их жизни.
Ставить себя на его место не пришлось — я принял решение еще до того, как он ответил на мой вопрос. Поэтому задал несколько своих:
— Расстояние от нас до Боксона?