— Нам сообщили, что одну «гиену» заманили в подвал под магазином элитного табака на улице Трех Святителей, двадцать шесть, однако пока не убили — не хватает огневой и магической мощи. Но туда уже подъехала наша вторая маневренная группа, так что зверя вот-вот закидают гранатами.
— По моим расчетам, портал провисит еще максимум десять-двенадцать минут. Соответственно, если ваши сослуживцы немножечко подождут, то мы убьем «гиену», не разнося подвал.
Он поблагодарил за предложение, связался с командованием, передал все услышанное, порядка тридцати секунд вслушивался в ответный монолог, а затем обратился ко мне:
— Ваше благородие, скажите, пожалуйста, это вы — те самые боевые маги высшей категории, которые уронили полицейского, стоявшего в оцеплении?
Я утвердительно кивнул.
— А вы бы не могли показать ту самую вкладку идентификатора? Там начальник полиции города лютует, а мое начальство жаждет его заткнуть…
— Не удивлюсь, если окажется, что начальник полиции жаждет нас в чем-нибудь обвинить и провести предельно жесткое задержание… — предсказал я и не ошибся:
— Так и есть.
Тут Наташа насмешливо фыркнула, а я жестом подозвал вояку к себе, открыл «ту самую» вкладку и позволил ее прочитать.
Он расплылся в злорадной улыбке, вдавил тангенту рации и затараторил в микрофон:
— Господин полковник, можете процитировать следующие утверждения: «Олег Леонидович Беклемишев — боевой маг высшей категории. Имеет право принимать на себя командование при уничтожении иномирного зверья любого класса опасности и задержания Одаренных преступников…» Кстати, доступ к информации о магическом ранге его благородия — только для лиц категории ААА-плюс!
— Добавьте еще одну фразу… — попросил я: — «Портить отношения с единственной командой магов, уничтожающих высокоуровневое иномирное зверье, не разваливая целые районы, может только клинический идиот…»
Вояка предвкушающе ощерился, передал ее слово в слово и посерьезнел. В тот самый момент, когда портал исчез:
— Олег Леонидович, мое начальство попросило помочь с уничтожением той «гиены» — подвал состоит из нескольких помещений, под гранаты она уже не подставляется и, вроде как, очень быстро регенерирует…
…Пока ехали к табачному магазину, я успел пообщаться с генералом Анциферовым и с матушкой. Первому сообщил, каких зверей, где именно и в каком количестве мы завалили, и, до кучи, «сдал» начальника полиции, явно обидевшегося на меня за историю с Резановыми. А второй коротко объяснил, по какой причине мы задерживаемся, и пообещал перезвонить через полчаса.
Животинку завалили менее, чем за минуту — нагло спустились в подвал, выставив перед собой воздушные стены, дождались атакующего прыжка и всадили в тушку по лезвию. Вот вояки и впечатлились — поблагодарили за помощь, с ветерком подкинули до «Ландыша» и понажелали столько всего хорошего, что свели с ума охрану торгового центра.
Кстати, в него нас впустили с полпинка. Правда, задали пяток вопросов, но без дурной экспрессии, проводили во временно закрывшийся продуктовый отдел и убедили его сотрудников продать нам «тортик». В общем, на крышу мы поднялись не с пустыми руками, снова вышли в пока еще метель, а не пургу, в темпе добежали до «Икара», вломились в салон и первым делом врубили печку.
Пока Наташа пристраивала тортик на сидение кресла третьего ряда, я снял куртку и шапку, кинул в кресло второго, забрался в свое и завел движки. Затем краем глаза заметил, что Природница, перебирающаяся на правое переднее, последовала моему примеру, и добавил к ее покрову еще два слоя — Огонь и Воздух. Полюбовавшись благодарной улыбкой, поднял квадрокоптер в воздух и… почувствовал себя неуютно — во-первых, его прилично замотало, а, во-вторых, огни ТРЦ практически мгновенно исчезли в клубящейся белой мгле.
Красовской тоже стало не по себе — она зябко поежилась и призналась, что ей страшновато.
— Нас мотает из-за того, что мы летим перпендикулярно направлению ветра… — начал я, опуская спинку кресла в горизонталь. — Но наша машинка рассчитана на эксплуатацию в самых драконовских условиях. И двигателей на ней не два, как на вертолете, а четыре, что в два раза надежнее. Авионика тоже не из дешевых: «Икар», в отличие от нас, видит, куда летит, так что доставит нас домой в целости и сохранности. В общем, ляг, расслабься и подумай о чем-нибудь хорошем.
Легла. Расслабилась. Но потом повернулась на левый бок, уставилась на меня и несмело улыбнулась:
— Подумала. О том, что теперь слово «дом» однозначно ассоциируется с нашей усадьбой. А воспоминания о скитаниях по съемным квартирам словно присыпаны пылью забвения…
У меня слово «дом» все еще ассоциировалось с квартирой в Енисейске и частенько заставляло вспоминать папу. Но говорить об этом я, естественно, не стал. Чтобы не ухнуть в прошлое — сказал Красовской, что ее ассоциация правильна, и воодушевленная женщина продолжила отвлекать себя от мыслей об ужасах полета сквозь пургу:
— Кстати, часть моего сознания продолжает анализировать наш бой со «львом». Она «включилась» еще в ресторане. После того, как мы вывесили стены перед порталом и уселись в кресла, а вы заявили, что нам нужна тактическая связь, не требующая использования телефона или раций: именно тогда я вдруг поймала себя на мысли, что мы действовали, как одна команда — вы «сорвали» с меня внимание «льва» в момент его появления на улице, я не дала этому зверю прыгнуть к вам и так далее. А сейчас меня колотит от двух диаметрально противоположных чувств: с одной стороны, я в ужасе из-за того, что мы прошли по самой грани между жизнью и смертью, а с другой счастлива до безумия, так как смогла работать вторым номером, а значит, небезнадежна.
— Наташ, ты отработала баллов на семь… по пятибалльной системе… — без тени улыбки заявил я: — Опыта работы в паре у нас, можно сказать, и нет, но ты великолепно дополняла мои атаки, идеально страховала и держала очень высокий темп. Так что добавь накала безумному счастью, а ужас задвинь куда подальше: да, мы были вынуждены сцепиться со зверюгой сильнее нас, но получили воистину бесценный опыт и… убедились в том, что наши напарники не подведут даже в экстремальной ситуации.
— Спасибо, мой господин… — благодарно улыбнулась она и напомнила о том, что я обещал позвонить матушке.
Я расстроенно закатил глаза к потолку, достал телефон, ткнул в нужный сенсор быстрого дозвона, дождался ответа родительницы и начал «доклад»:
— Мы — все. В смысле, купили тортик и вылетели домой. Будем минут через двадцать. Голодными до безобразия.
— Отлично! — обрадованно заявила она и спросила, как «Икар» себя ведет в такую пургу.
— Прекрасно: прет по приборам на шести километрах и в ус не дует… — соврал я, так как кидало нас прилично. Потом поймал за хвост еще три нужные мысли и сразу же озвучил: — Мам, не вздумайте нас встречать — дроны в такую погоду не летают, а чувство Воздуха отказывает. Так что ждите в доме. И еще: прикажи народу закрыть ставни на всех окнах первых этажей: мы порталов не видим, а они наверняка есть. И запросто могут выпустить на нашу сторону зверье, привыкшее охотиться в метель. Кстати, как дела у народа, дежурящего в Восточном, выясняла?