Профессионал — это тот, кто отлично знает свои минусы и в необходимые моменты умеет безошибочно и точно скомпенсировать их либо соответствующими плюсами, либо нужным протезом.
Заместитель начальника кафедры специальной подготовки нисколько не заботился впечатлением, которое производил на окружающих — он был занят делом.
Смешная ясельная гимнастика являлась индивидуальным бустом. Майор за очень короткий для своих мозгов период ухитрился выбросить из головы лишнее, просеять не по одному разу вводные и найти рабочие варианты.
Через пару секунд изумления наблюдавших Стоун разлепил глаза и сорвался в галоп.
А бегать быстро он умел, хотя последнее время на новой должности это мало кому демонстрировал.
Он не сказал Баку главного, причём исключительно из заботы о самом подполковнике (чего зря нервировать, всё равно повлиять отсюда ни на что нельзя).
Его контакт, с которым он только что связывался через шлюз Хаас, по секрету намекнул: Алекс Алекс скорее всего кому-то не нужен живым.
Настолько не нужен, и настолько непростому кому-то, что…
Дальше можно было не договаривать.
Двое сотрудников различных ведомств имели за спиной разные карьерные дороги, но в своё время занимали соседние койки в самом первом учебном заведении. Отношения они сохранили и отлично понимали друг друга между строк.
Бак всё равно ничего сделать не сможет, повторял про себя Стоун, стремительной ракетой несясь по территории Корпуса в сторону медицинского сектора. А если и он начнёт нервничать, лучше от этого точно не станет: интеллигенты хлипки психикой, а Бак — самый настоящий интеллигент и есть.
ИНТЕРЛЮДИЯ, ПРОДОЛЖЕНИЕ
Медицинский сектор Корпуса.
— … у тебя даже внешность не пострадала! — взвилась в воздух капитан Карвальо в ответ на чёрную неблагодарность одной чёрной коллеги по профессиональному цеху.
Ну-у, на самом деле Жойс была не совсем чёрной, потому что кафузу, а не чистый негроид, но тем не менее.
Камила так и врубила в лоб:
— Да тебе после случившегося полагалось выглядеть на семьдесят! Ездить в инвалидной коляске ещё год! Ходить под себя! И это ещё в лучшем случае! А ты вон, жрёшь, как не в себя, — доктор возмущённо ткнула пальцем в остатки двойного обеда на своём столе. — Носишься, как дикий кабан после клизмы, и ещё кривишь рожу! Как будто чем-то недовольна!
Претензии сержанта Кайшеты в адрес медицины появились на свет после того, как раненая доковыляла наконец до зеркала и подосадовала на грязные волосы.
— Ну да, в реанимационной капсуле сауны нет! — продолжила закипать Камила.
— Эй, я пошутила, — опасливо призналась подруга. — Сбавь обороты. Я думала, ты понимаешь, что это ирония.
— Неблагодарная сука. — Абсолютно серьёзно бросила врач. — Тут ночей не спишь, от тебя не отходишь, а ты…
В этот момент уже разблокированные двери реанимационного отделения распахнулись с такой силой, что, казалось, чуть не снесли капитальную стенку.
— Дамы, тысяча извинений за вторжение! — на пороге появился тот, кого подруги менее всего ожидали увидеть.
— Привет. Какими судьбами в этих краях, майор? — Кайшета, знавшая Стоуна через своего парня, слабо помахала в воздухе левой рукой и, опираясь на спинку стула, поковыляла обратно к капсуле.
Опорный аппарат её пока слушался не очень, но пересаживаться в инвалидную коляску сержант категорически отказалась.
— Я вообще-то к вам! — напрягся заместитель начальника одной из кафедр, не удостаивая Карвальо даже толикой лишнего внимания сверх необходимого.
— Обидеться на вас, что ли? — нейтрально предложила Камила. — Вы всё-таки на моей территории, а у этой неблагодарной черномазой есть практически законный муж.
Майор, будучи не до конца в курсе отношений между двумя женщинами, напрягся: капитан была хотя и загорелой, но откровенно белой, не темнокожей и не цветной.
Сам текст дохнул едва не расизмом, офицер не знал, как реагировать.
— Я по поводу него и пришёл, — аккуратно выдал Стоун. — По поводу Алекса.