— Я о том, что ты со мной закрылась в номере и ползаешь в двусмысленном положении по полу, отставив зад вверх. В твой зад при этом засосало стринги. Это видно сверху, поскольку юбка коротка сверх приличий. А когда ты на четвереньках переползаешь на балкон, то видно и то место, в котором твои ноги соединяются.
— Да ладно, никто ж не видит! — она удивлённо отрывается от своих ладоней и поднимает взгляд на меня.
— Я вижу. Девушка моя может прийти в любой момент, она тоже может увидеть. Моше на третьем этаже: он не видит, но знает, что ты со мной.
— Он меня не любит. — Волшебным образом, Чоу игнорирует первые два пункта, начиная с третьего. Неподдельно и тяжело вздыхая и усаживаясь на мою кровать. — Я говорила с ним о серьёзных отношениях. Он не видит нас семьёй. Честно сказал: я — второго сорта, ему нужно только тело. Отношения временные, пока он тут: я ему очень удобна чистоплотностью, фигурой и доступностью…
— Прико-о-о-ольно. — Прорезается во внутреннем пространстве Алекс. — Как у вас ловко интересные темы всплывают.
— Такое впечатление, что голая манипуляция. — Ворчу ему в ответ. — Слабенькая попытка эмоциональных связей на целом каскаде ассоциаций…
— НЕТ. — Обрывает меня сосед. — Подожди секунду. Так… так… вот!
Чоу, договорив пассаж до конца, вроде как случайно отворачивается. Мне был виден лишь её затылок. А сама в этот момент вытирает слёзы, думая, что этого не видно.
— Мы так не договаривались… — замечаю вслух. — Давай ты поплачешь в другом месте?
— Извиняюсь. Секунду. — Поворачивается она, правда, через пять секунд, а не одну, но уже с абсолютно спокойным лицом. — Быть целителем неплохо. — Вздыхает китаянка. — Но не всё можно вылечить даже в себе…
— Ты об этом шла поговорить? И вломилась ко мне, чтоб пофилософствовать?
— Нет. Поговорить я шла о твоих зарубах с федералами. — Она деловито включает мой же чайник, открывая по очереди жестяные банки, в одной из которых хранится чай. — Ну и говно! — непосредственно сообщает китаянка, принюхавшись к содержимому. — А другого чая у тебя что, нет?! Белого там, или зелёного? Красного, на худой конец?
— Ты, кажется, путаешь роли. Я тебя вообще не приглашал.
— Да я знаю. — Она снова вздыхает, но в этот раз исключительно картинно и играя эмоции (спасибо чипу). — В общем, давай меняться информацией? Я тебе расскажу, что мне известно о том, кого вы с Моше ухлопали. А ты мне расскажешь подоплёку с твоей точки зрения?
— С чего это?
— Только начнём не по правилам. — Она как-будто не слышит меня. — Ты первый.
— Делай, как она говорит! — повторно прорезается Алекс. — Тебе всё равно терять нечего! И так знают все, кому не лень! А Бак сказал, что к взорвавшемуся чемодану ещё второй спец прилагался по регламенту!
— С ума сошёл? — окатываю соседа волной недоумения. — Ты не в курсе, как я к ней отношусь?
— Мне кажется, ваши отношения можно трансформировать. — Обтекаемо формулирует Алекс. — За результат не поручусь, но она тебе, как по мне, зла не желает. А местами даже так и вовсе…
Блин. Вот не люблю, когда на меня давят, ещё и с двух сторон. Вместе с тем, какой-то отголосок подобия предчувствия на заднем плане говорит, что, рассказав кое-что Чоу, я ровным счётом ничего не теряю. А приобрести очень даже могу.
Удивляясь самому себе, выполняю назидания этой пары и вкратце пересказываю известное мне.
Хань подробно, в деталях, выспрашивает о полицейских, о возврате квартиры с помощью Хаас, об информации из Квадрата.
— Обещаю тебе, что ничего из сказанного тобой не уйдёт дальше меня, ни при каких обстоятельствах. — Буднично подводит итог она, отпивая моего некачественного с её точки зрения чая, который сама себе и заварила.
— Ты обещала поделиться своей инфой.
— Да. Думаю, с чего начать… Единичка, есть одна хорошая старая поговорка. Где надо прятать лист?
— Ты про лес, что ли?
— Угу. Насчёт этого проекта на Мвензи, не всё так однозначно. Начать с того, что коррекция гена старения в итоге на втором-третьем цикле омоложения ведёт к деградации нейро… — а дальше она, организовав виртуальную доску со своего навороченного комма, на голограмме воспроизводит добрую половину аргументов Алекса, плюс-минус.
Называя, правда, чуть иные термины; но физика и химия процессов всё равно узнаваема.
Алекс внутри уважительно присвистывает и назидательно поднимает палец: а я говорил!
Я предусмотрительно молчу о том, что мне знакома концепция: умеешь считать до семи, остановись на пяти. Вместо этого, спрашиваю в конце: