Выбрасывая из головы не очень приятные новости, усилием воли переключаясь в рабочий режим, он уверенно набил в соответствующей строке: «Выбытие по естественным причинам».
За некоторое время до этого.
После бара Сара попала к подруге, где и просидела до позднего утра. К сожалению, никаких так ожидаемых приключений в баре не случилось. Малолетние самцы, нехотя скользя взглядами по присутствующим, абсолютно не задерживали внимания на трёх ещё приятных (с точки зрения Сары) женщинах лет сорока.
Твари.
Все твари. И муж тварь, чтоб ему… надо придумать, что. И сын — такая же тварь. Как он мог?!‥ И эти козлы в баре — тоже твари! И охрана бара твари!
Матерясь вполголоса, мать недавно распавшегося семейства Эдмонс нетвёрдо переставляла ноги по парковой аллее. Внезапно в конце дорожки появилась бегущая галопом собака. Сара, с трудом сфокусировав взгляд на животном, удивилась и замедлила шаг. Откуда здесь животные? Кажется, запрещено же? Или это не в этой части парка?
Пропитанный алкоголем организм слушался плохо. Вместо того, чтоб остановиться, она на заплетающихся ногах потопталась на месте.
Через несколько секунд собака, добежав до неё, абсолютно без звука бросила своё тело вперёд. Сбив женщину с ног, пёс вцепился ей в горло и дёрнул челюсти вбок одним коротким движением. Разрывая кровеносные сосуды и трахею.
Следующим движением собака метнулась к ногам и повторила то же самое уже на бедренных артериях.
Натёкшая из женского тела кровь, как и само тело, были обнаружены только через полтора часа муниципальным дворником.
— Не боишься? — Моше только что на своём комме проиграл мне видео, в котором я с собакой гуляю по одному парку.
— Удаляй запись. — Вздыхаю. — При мне.
— На, сам удали. — Он подвигает свой аппарат ко мне. — Своими руками. Чтоб был уверен.
— Спасибо за помощь. — Киваю через пять секунд. — Один вопрос закрыли.
— Когда моего будем исполнять? — чуть напряжённо спрашивает он. — У меня и по моему всё готово.
— Когда скажешь. Мяч на твоей стороне поля. — Разговаривать почему-то не хочется.
— Нервы не мучают? Или совесть там какая? — он вопросительно поднимает бровь, принимаясь зачем-то курочить на части свой маленький вертолётик.
— Знаешь, справедливости не может быть много или мало. — Я действительно думал над этим вопросом, а сейчас хочется выговориться. — Она либо есть, либо её нет. Эта баба ведь в самом деле приложила руку. Если б не она, ещё не факт что Бен решился бы: я знал ту семью, и…
— МНЕ НЕ РАССКАЗЫВАЙ! — перебивает меня Фельзенштейн. — Сделал и сделал. Я, если что, тем же самым собираюсь развлекаться. К сожалению, в вашей развесёлой стране на справедливость в рамках законодательства у простого человека надежды исчезающе мало. Даже если он гражданин, как ты. Не говоря уже обо мне.
В муниципальном пенитенциарном учреждении, в просторечии называемом Квадратом, с утра был небольшой переполох. Причиной стало совпадение сразу нескольких событий.
Во-первых, на время следствия сюда поместили свежеуволенного из Департамента полицейского. Это было возможно только благодаря очень короткому списку федеральных процедур, но армия — те же федералы. Именно им экс-коп и должен был сказать «спасибо» (ходили ещё невнятные слухи об участии семейства Хаас, но точных данных в пользу этой версии не было. Да и где федералы — а где Хаасы).
Во-вторых, это было равносильно смертному приговору тому самому копу, вопрос лишь во времени и в способе. Как показывает опыт и подсказывает фантазия, времени у обитателей Квадрата было предостаточно. Фантазией бог тоже никогда не обижал, особенно по этому поводу.
В-третьих, буквально ночью среди очень узкого круга посвящённых пронёсся слух о том, что копа отсюда скоро переведут. Есть-де информация на самом верху иерархии и будто бы сам Кол шепнул, кому надо, что уже утром крепкого темнокожего повезут совсем по иному адресу.
Пока непосвящённые обитатели пенитенциарного учреждения гадали, чем всё окончится, за проштрафившимся копом действительно прибыл федеральный чиновник с собственным сопровождением (которое немногочисленные свидетели сочли конвоем — и ничуть не ошиблись).
Сейчас конвой переминался с ноги на ногу, поскольку в облюбованном ими коридоре мест для сидения не водилось.
Федеральный же чиновник, имеющий на руках документы представителя Департамента Колоний, уже десять минут метался по помещению, в котором обитал начальник охраны.
— Как так?! Как это могло произойти?! — федерал брызгал слюной, заходя на очередной круг между дверью и окном. — Решению о переводе нет и половины суток! Кто мог успеть его ухлопать?!
Вообще-то, говоря формально, данный вопрос лежал вне зоны ответственности начальника охраны. О чём тот не преминул сообщить:
— Не мельтеши. Сядь ровно и скажи спокойно: чего хочешь?
Бояться заслуженному человеку было нечего, а к числу могущих доставить неприятности по службе представитель колониального ведомства не принадлежал.