А вот уже их ребёнок, благодаря с детства подобранному окружению, мог похвастаться гораздо большим потенциалом. Учиться сын будет тоже в колледже МВД, затем — в профильной Академию.
Из раздумий его вырвал несильный удар в пятку.
— Жду информацию по матери. — Напомнил Алекс. — Не мёрзни.
— С чего мне сейчас откровенничать? — абсолютно искренне изобразил любопытство Бен. — Тот случай, когда честность только во вред говорящему.
— Ну-у-у, я бы не был так категоричен, — не согласился Алекс и, поднявшись, добавил в электрочайник воды, включая его. — Во-первых, не забываем о твоём сынишке. С которым разговор может сложиться, а может и не пойти. Во-вторых, Бен, ты всё же не до конца понимаешь своего положения. В моём доме…
Бен продержался целых полчаса. Это было чертовски много для того ужаса, который ему пришлось сейчас пережить по вине этого сумасшедшего. Но ради родного ребёнка, любой родитель вытерпит и не такое. К счастью, всё рано или поздно заканчивается.
Последние несколько минут Алекс располагался спиной к дверям. Оттого он не увидел мигнувшего красного огонька за своей спиной, на панели управления доступом в апартаменты. Это означало, что входная дверь в блок открылась кем-то, имеющим допуск в эту квартиру.
Кроме Эдди, снизу сюда подниматься некому.
Криминальный полицейский громко закашлялся, шумно завертелся и принялся изо всех сил фиксировать внимание пацана на себе. Только бы Эдди вошёл тихо… только бы сын не шумнул раньше времени…
Когда собачка электронного замка квартиры почти неслышно зажужжала, Бен взмолился сразу всем богам, которых помнил, несмотря на то, что всю жизнь являлся воинствующим атеистом.
Закашлявшись ещё больше, якобы из-за ушибленных лёгких, он громко харкнул прямо на пол. С удовлетворением отмечая полыхнувший гневом взгляд нового хозяина его квартиры, в которой сам коп так и не успел обосноваться.
Гнев — это очень хорошо. Чем больше эмоций у пацана, тем больше его внимание сюда. И меньше — на входные двери.
— Твоей матери просто не повезло, — хрипло прокаркал Бен, чуть повышая голос и интонациями давая понять вошедшему внутрь сыну, что не всё сейчас в порядке. — Развяжи руки? Затекли!
— Они тебе больше не понадобятся, — отмахнулся Алекс. — Не отвлекайся. Продолжай.
Это было очень хорошо. Даже если Эдди сходу и не врубился от дверей, то уж сейчас-то точно должен всосать, что-куда. Как-никак, будущий полицейский. Такие ситуации должен чувствовать спинным мозгом.
Сын не разочаровал. Пока Бен нёс какую-то эмоциональную чепуху, взывая к милосердию Алекса, он с удовлетворением отметил замершую тень в коридоре, за спиной нового старого соседа. Которая переместилась в горизонтальное положение и подобралась ко входу в комнату ползком. Затем замерла ещё на несколько секунд, оценивая обстановку.
Напряжение последних минут искало выход и Бен с неловкостью почувствовал предательские слёзы, катящиеся по собственным щекам.
— С-сука, какой же ты мерзкий. — Угрюмо прокомментировал Алекс. — Ты же просто животное…
— Хорошо! Я согласен! — моментально заблажил Бен и конвульсивно задёргался, уподобляясь гусенице. — Как скажешь!
Нести что угодно, лишь бы внимание нового хозяина апартаментов было направлено только в эту сторону.
— Я животное! Я согласен на всё! Только сына не трогай?! Ну он-то в чём перед тобой виноват?! — продолжал голосить полицейский, устанавливая никому неведомые рекорды по актёрскому мастерству.
Которые никто и никогда не оценит. Ибо данный спектакль шёл лишь для одного человека.
— Кроме того, что практически отправил меня на тот свет? Из развлечения? — нейтральным тоном спросил Алекс. — Да в принципе, ты прав. Ни в чём особо больше. С таким пидарасом-отцом, как ты, из него и не могло выйти ничего достойного. Впрочем, и мамаша ваша тебе под стать. Если всё то, что ты о ней только что рассказал, правда…
В процессе разговора, корчась и извиваясь, Бен старательно перемещался к дальней стене, образуя треугольник между собой, сыном и Алексом. Сейчас эти перемещения были закончены. Теперь его парень, вздумай он работать по малолетнему ублюдку-соседу, отца не заденет.
Коп видел по выражению лица Эдди: он всё схватил на лету, и его сдерживает только опасение задеть отца.
— Фух, — с облегчением выдохнул полицейский, почти приходя в себя и переставая изображать конвульсии. — Давай.
Последнее предназначалось к сыну, которого за собственной спиной не видел Алекс.
Не должен был видеть.
Дальше события понеслись вскачь.
Эдди не подвёл. Зажёгшийся у него на ладони каст сверкнул огоньком плазмы. Сейчас он поджарит этого долбаного мудака… А там, чем чёрт не шутит, может и удастся у Хаасов обратно квартиру заполучить? К чему им эта халупа?