— Это что-то федеральное. — Уверенно отвечает Анна. — Потому что они всегда используют дэвэбэ, как прикрытие. На территории любого муниципалитета. Я тебе больше скажу. Если ты видишь пометку полицейского дэвэбэ, знай: девяносто из ста, это федералы.
— Херасе… Почему так?
— Они именно с ДВБ много работают в тандеме, имеют личный контакт. — Она задумывается.
— Вот потому отца просить и не надо. — Вставляю в образовавшуюся паузу.
— Почему? — выныривает из размышлений Анна. — У него совсем другой ресурс, клановый. Как раз в этом варианте, я бы с ним как минимум посоветовалась.
— Друзья мы с тобой. А не я и твой клан. Можем найти детективов, чтоб ответить на мои три пункта?
— Сегодня будет ясно. — Говорит Анна без тени сомнения в голосе. — Сами вопросы несложные. Другое дело, всплыть может что-то такое, что тебя и меня не обрадует.
— Let tomorrow take care of itself, — философски пожимаю плечами.
Лютер был у Хайке, когда ему переслали из Корпуса видео с последней дракой сына.
Промотав ролик ускоренно, он грязно выругался. Включив воспроизведение повторно (и замедленно), он обнаружил у себя на плече голову женщины.
— Опять он? — подосадовала фрау Штавдакер, запуская ладони в волосы сенатора. — Сколько ж ещё терпеть…
— Не знаю. — Грустно сказал Энзи-отец, убирая комм на тумбочку. — Сейчас ведь и сделать ничего нельзя: мало ли, как повернётся.
— А что твой предыдущий план? — поинтересовалась Хайке. — Если секрет — можешь не отвечать.
— Да там пока непонятно, — размыто ответил Лютер. — Я пока приостановил заказ. Я думал, Хаасы в деле для галочки.
— А оказалось?
— А оказалось, что они взялись за дело, как за своё. И на Совете Кланов подбирают сторонников, чтоб поднять вопрос концентратора на следующем собрании. — Сенатор старался казаться невозмутимым, но провести подругу у него явно не получалось.
— Понятно. — Вздохнула Хайке. — Ладно. На всё воля Господа. Глядишь, и ему воздастся. — Она не упомянула имени, но они оба друг друга чудесно поняли. — Иди сюда…
Когда зазвонил комм, Чоу хихикнула: она была уверена, что угадает причину вызова.
— Здравствуйте, уважаемый сенатор, — весело поприветствовала она на Всеобщем одного из Энзи, чей номер у неё определился автоматически. — Что случилось на этот раз?
— Мне крайне неловко тревожить вас регулярно, ещё и по одному и тому же поводу. — Сенатор действительно выглядел не особо радужно (несмотря на женскую руку на своём плече). — В этот раз у нас сразу несколько пострадавших. Все находятся в медсекторе Корпуса. Я могу попросить вас осмотреть их как можно скорее? Мне передали, что есть все основания опасаться уже знакомого вам характера травм. По крайней мере, предупреждение звучало именно так, — проговорился, видимо, сенатор (поскольку тут же явно пожалел о последней фразе). — Деньги будут переведены, как обычно! — попытался он переключить фокус беседы на новую тему.
— Сделаю. — Кивнула ЮньВэнь и отключилась.
Она находилась в номере Моше и именно сейчас ей никуда ехать было не нужно. До медсектора можно просто прогуляться пешком.
Перво-наперво, она загрузила автоматическую сводку происшествий на территории Корпуса. И моментально нашла последнюю драку Единички.
Та низенькая девчонка из местных кланов, что всерьёз угрожала ей перед дуэлью, похоже, бродила вместе с Алексом уже на регулярной основе. Её внешний вид, с опухшим лицом и хирургической шиной на челюсти, не оставлял сомнений в причине конфликта на спортплощадке.
С другой стороны, эта Хаас реально помогает Единичке и является, практически, его единственной точкой опоры в местном паучатнике.
ЮньВэнь неожиданно почувствовала что-то типа великодушия. Хм, неужели это Моше так на неё действует?
После того, как избитая подруга появилась в атлетическом манеже, Единичка на записи пошёл раздавать по заслугам всем причастным. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтоб связать одно с другим.
Вмешаться или нет? Чоу задумалась. С одной стороны, можно предупредить этого сенатора на будущее. И намекнуть, что следующий пострадавший из их клана, поднявший руку на Единичку, может и не получить помощи от хань.
Но тогда придётся зайти в намёках и дальше. И говорить сенатору, что вся ассоциация традиционной ханьской медицины послушает не его, а её. Молодую и безвестную врача, приехавшую в Федерацию на время.
Вообще-то, оно так и будет, если она захочет. И её действительно послушается вся ассоциация. Но тогда возникнут другие вопросы: например, а кто она такая? И кого представляет? Если от таких денег отказываются все без исключения врачи-китайцы, живущие хоть и не бедно, но всё же, никак не роскошно.