К счастью, она успела перехватить его до того, как он прошёл в нужный сектор.
Алекс шагал с какой-то белобрысой местной девицей, о чём-то весело болтая и размахивая руками.
Идиот. Как будто не тебя сейчас будут жарить.
— Тормозни. Надо поговорить. — Она вышла на дорогу перед парой, с удовлетворением отметив, что Единичка её почувствовал заранее.
И даже успел изготовиться.
— Это важно для тебя. В первую очередь. — Продолжила китаянка.
— Да иди ты нахер! — удивлённо моргнул глазами Алекс, делая жест ладонью, как будто смахивал муху. — Не буду я ни о чём с тобой говорить!
Чоу, кое-что прикинув, решила поступить крайне непарламентски. А именно, вырубить его и банально утащить с состязания. Раз никаких аргументов он слушать не захотел.
Она уже делала подшаг вперёд и замахивалась, когда перед ней выросла стена огня.
Хань вскрикнула и отпрыгнула на шаг назад. Пламя тут же погасло.
— Он тебе накостыляет и так, — спокойно заявила на Всеобщем белобрысая спутница молодого дурака, которая и являлась автором ковра из плазмы. — Но я, как его обеспечивающая, прошу тебя по-хорошему: не мешай ему настраиваться! У него очень сложный бой. Вот прямо сейчас.
Анна Хаас, профессионально припомнила секретарь господина Ли.
— Единичка, этот противник тебе не по зубам! — продолжила Чоу на жонг-гуо, отвернувшись от Анны и благоразумно держась на расстоянии. — Пока что. Плюс, они наверняка тебя валить нацелились! Я сейчас о противнике… Оплачу все твои штрафы и заберу тебя учиться к нам! Только откажись от этой дуэли!
— Ты сейчас, помимо прочего, между делом предлагаешь мне отказаться от всей репутации. — Спокойно ответил пацан, который, похоже, и правда не понимал, во что лезет.
Китаянке захотелось удариться головой об стену.
— Репутация трупам ни к чему! — процедила она. — А выживешь — учись! И твори потом, что хочешь! Слова не скажу!
— Иди нахер. Ты мне никто, чтоб мне вообще что-то говорить. Я тебе всё сказал раньше. Не трать моё время и нервы. Или Анна сейчас тебе что-нибудь подожжёт. — Отстранённо, как будто говоря с собакой, произнёс Алекс.
— У меня есть чем ответить твоей Анне. — Глубоко вздохнув, возразила хань.
— Вот и будете тут вдвоём выяснять отношения. А я без обеспечивающего на площадку попрусь. Очень умно с твоей стороны! Слушай, ладно. Ты же не думаешь, что я всерьёз вот с разбегу послушаюсь тебя, и начну жить твоими решениями? А не своим умом?! — логично, в общем-то, удивился Единичка.
— Я хотела перевести тебя на своё место. В перспективе. Плюс — как положено обучить тебя у нас, когда ты созреешь для этой учёбы. Но сейчас ты можешь нарушить все мои планы одним лишь своим исчезновением из мира живых. — Уверенно объяснила хань, быстро просчитав варианты беседы и решив, что честность иногда — лучшая политика.
— Ну слава богу. — Хихикнул Алекс. — А то я уже подумал, что ты обо мне позаботиться решила. И дружескими, или ещё какими чувствами воспылала.
— Если это для тебя принципиально, чтоб послушаться меня прямо сейчас, можем переспать. — Без тени иронии продолжила давить на пацана ЮньВэнь. — Я серьёзно. Хочешь — давай переспим. Прямо сейчас, как только выйдем отсюда. Только не лезь на эту дуэль! Откажись от неё.
— Ты сейчас поднимаешь мою самооценку прямо-таки на недосягаемую высоту, — фыркнул Единичка.
— У господина Ли есть виды на тебя, — понимая, что терять сейчас особо нечего, китаянка решила приоткрыть ещё одну грань возможных перспектив. — Ты правда можешь вырваться из этого дерьма, в котором живут местные. На тебя строят вполне долгосрочные планы. Почему ты не хочешь слушать старших?
Вообще-то, было категорически неправильным вести разговор именно так, как вела его сейчас она. Но из этой дуэли его надо было вытаскивать любыми средствами, если какие-то планы в его адрес ещё имели место быть. Потому что — и это она понимала — окончания поединка он может банально не пережить.
— Спасибо за откровенность. Но нет. Я уважаю твою преданность работе, но планы на меня могут быть только у меня. Планы других людей в мой адрес — очень грубая ошибка. — Ненадолго остановившись, он повернулся к ней, чтоб сказать это.
Она по инерции сделала шаг навстречу, но он предостерегающе поднял руку. А эта белобрысая девка рядом с ним опять в доли секунды соткала из воздуха огненное покрывало:
— Сейчас ударю всерьёз. — Предупредила Хаас, зажигая на второй руке несколько «игл».
Блин, и правда, сожжёт к чёрту. Дури у неё хватает. Чертыхнувшись, ЮньВэнь сплюнула на землю и, с силой оттолкнув попавшего под руку учащегося, направилась в сторону гостевых трибун.
— Ладно, может, хоть помощь оказать получится. — Излишне громко сказала она сама себе, стараясь, чтоб её услышал и Единичка. — Идиотам везёт. Глядишь, выпутается.