Говорливый антисемит упал, как подрубленный.
Чудесно понимая, что шансов против четырёх одарённых немного, Моше не стал рассусоливать. В людях он понимал неплохо, в жизни видел достаточно. Он понятия не имел, зачем этим местным учащимся нужно в гостиницу, ещё и нелегально. Но окажись он замешан в этом, можно ставить сотню против ржавой крышки от пива: его проблемы в этой стране после этого только начнутся. И никто не посмотрит на то, что он командировочный и вообще из другой армии.
Не надо было тогда спорить в штабе, блин… А лучше — вообще надо было валить из армии.
Фельзенштейн, просчитав рисунок ситуации, тут же схватил двоих оставшихся на ногах парней за одежду и дёрнул на себя: с одарёнными нельзя разрывать дистанцию. А накоротке, пусть ещё попробуют сделать что-то с его габаритами.
Девчонка была отпущена, как не представляющая особой опасности (если честно, на самом деле просто не поднялась рука: мужики всё же иное). Ударить её он вполне успевал, но не стал этого делать.
Как оказалось ровно через четверть минуты, напрасно.
Моше успешно сбил с ног одного, ударил кулаком в лицо второго.
И рухнул на колени от инфразвукового удара. Девка оказалась с энергией, а не с воздухом, как мнилось поначалу.
Ничего. Они не в курсе, что ему нужно ровно пятнадцать секунд. В отличие от местных, в его армии и эта ситуация не считалась проигранной. Надо просто прийти в себя в ускоренном режиме. Затем достать ствол и просто перестрелять придурков. Природное предчувствие говорило, что идти на поводу либо договариваться нельзя.
В этот момент очень больно прилетело по рёбрам: первый уже пришёл в себя и теперь вымещал зло.
Затем к нему присоединились второй и третий. Девица безучастно наблюдала со стороны.
Пятнадцать секунд давно прошли, с шоком после инфраудара Моше уже справился. К сожалению, получалось всё труднее вертеться не земле, оберегая важные части тела от ударов: успокаиваться троица явно не собиралась.
— Нам от него нужен только отпечаток пальца, — раздалось со стороны девчонки. — Дверь откроется. Потом вы его отнесёте в медблок.
— Да сам оклемается, — неуверенно возразил кто-то из парней, старательно пиная Фельзенштейна.
Несмотря на крайне неподходящий момент, Моше мысленно похвалил сам себя: его палец им ничего не давал. Только они об этом не знали.
Выматерившись на родном языке, он попытался сделать скрутку на земле и встать на ноги. Но вначале был сбит с ног ударом воздушного кулака, потом повторно прилетело инфрой, уже послабее.
— Кажется, он не понял, — прозвучал следом голос первого. — Что такое послушание.
Надо было доставать ствол, а не рваться на ноги, отстранённо подумал Моше. До чего ж обидно…
Раздавшийся откуда-то сбоку крик «Allah'u Akbar!» моментально вывел его из сомнамбулического состояния и, кажется, даже добавил сил.
Голос явно не принадлежал никому из этой четвёрки.
Моше, кажется, за секунду сделал невозможное и пришёл в себя.
Он уже осмотрелся за доли секунды и достал заначенный как раз для такого случая «барак», когда подлетевший откуда-то сбоку пацан без разговоров врезал девчонке по зубам, сбивая с ног.
Затем пнул под коленку того, что нависал над Фельзенштейном.
Ещё двое получили по капсуле из местного штатного инъектора, и тоже повалились рядом с Фельзенштейном. Который, в свою очередь, успел стукнуть по затылку попавшего в его руки первого; и теперь мгновенно плавно перетёк из положения «лёжа» на ноги.
— Ещё не понятно, что хуже, — пробормотал Моше сам себе.
— As-salamu'aleikum, — вежливо поздоровался неожиданный помощник, вводя Фельзенштейна в ещё большее состояние когнитивного диссонанса. — Kayf'halikm[17]?
Когда я приближаюсь к своему корпусу, Алекс предупреждает меня о происходящем заранее. В итоге, к самому зданию я прохожу, скрываясь за кустами. И на открытое пространство выныриваю в последний момент, уже изготовившись.
Саяра и трое каких-то козлов с третьего и второго курсов вовсю месят долговязого и достаточно крепкого араба: выглядит он, как араб, матерится по-арабски, и Алекс сообщает, что в одном деликатном месте он надлежащим образом обрезан.
На всякий случай, параллельно с оказанием помощи, предупреждаю его о том, что я свой (как говорит Алекс, есть на этот случай свои универсальные маркеры). Сам парень не промах и, старательно вертясь под их ударами на земле, он ровно в секунде от того, чтоб достать ствол.
Чтоб он впопыхах не пристрелил и меня за компанию, громко кричу то, что подсказывает Алекс.
[17] كيف حالكم؟ (Kayf'halikm?) — Как дела?