Но Алекс только разводит руками.
Из санузла доносится звук падающей сверху на пол воды, а из-за полуприкрытой двери вырываются чуть ли не клубочки пара. Я откуда-то вспоминаю, что в этом доме, в отличие от Корпуса и моей бывшей квартиры, сам душ от всей ванной комнаты не отгорожен (а слив находится прямо в углу, в самом полу. Удобно, кстати).
Пользуясь возможностью устранить информационные пробелы, подскакиваю и направляюсь вслед за Жойс.
— Слушай, мне сейчас крайне неловко, но что вчера было — не помню, хоть убей. — Вовсе не изображая наигранной застенчивости, мнусь сбоку от укороченной барной стойки, разделяющей длинную кухню на две половинки.
Поддавшись порыву, обнимаю Жойс сзади, положив ей подбородок на плечо.
— А с какого места тебя отрубило? — хихикает она, наливая себе что-то газированное и явно алкогольное в обычную большую кофейную кружку.
— Когда ты меня тут накачивать начала, — хмуро признаюсь, не разжимая рук.
— А-а-а, ну так тогда ты почти всё помнишь, — она встряхивает волосами, попадая по мне, выпивает залпом кружку сидра и ударяет пальцем по кнопке запуска кофеварочной машины. — Потом Камила пошла девчонок провожать, а мы с тобой спать легли.
— Вот тут вспоминаю кое-какие детали, — оживляюсь в этом месте.
Потому что действительно вспомнил.
Да, хорошо, что я Алекса отключил. Это было правильно и полностью оправдано.
— Только не понимаю, как с нами Камила оказалась, ещё и в таком виде. И что было ещё, — пока кофе-машина трещит и шипит, разворачиваю Жойс лицом к себе.
Она в ответ сдувает что-то невидимое с моего лица.
— Ну, Камила, допустим, проводив девчонок, вернулась к себе домой и легла спать. На свою кровать. — Рассудительно предполагает Жойс. — Но лично я уже засыпала, когда она ключами в двери стала греметь, вернувшись. И что уж там у вас на правой половине кровати происходило, я точно не знаю.
— Чтоб я сдох, — широко открываю рот от изумления и вновь открывшихся обстоятельств недавнего прошлого. — Хотя нет, — останавливаю сам себя. — Во-первых, ты бы проснулась. Во-вторых, ну не мог же я…
— Ва-а-ха-ха, — сидр, видимо, оказал какое-то влияние на тренированный организм Жойс.
Потому что она раскраснелась и глаза её откровенно блестят.
— Первый кофе мой! — в этот момент в кухню выныривает закутанная в одно лишь полотенце капитан Карвальо и с кивком благодарности принимает из рук Жойс первую большую чашку. — Уй-й-й, опять сахар на максимуме? — морщится она, глядя на сержанта, но выпивает всё до конца.
— Слушай, тут у парня проблемы. Не может вспомнить, как ты с нами в кровати оказалась. И что у вас было ночью. — Сдаёт меня с потрохами Жойс, передавая Камиле вторую чашку и забирая грязную первую.
— А я?! — робко напоминаю о себе, имея ввиду кофе.
— Тебе за руль сейчас не садиться, — замечает Карвальо. — Твоя чашка — третья.
Поскольку развивать самую главную тему никто не торопится, деликатно возвращаюсь к самому интересному для меня месту:
— Камила, ну а всё-таки… — дальше просто смотрю на неё, ибо не знаю, как сформулировать вопрос.
— С ума сошёл? — широко раскрывает глаза врач. — Просто легла на кровати, на своей половине, после того, как вернулась! Под вторым одеялом. Вы уже к тому времени накувыркались, лично ты вообще пузыри пускал. Жойс только засыпала.
— А он надеялся, что и тебя огулял под шумок, — не унимается сама Жойс, хихикая и засыпая в машину зёрна кофе. — Пользуясь моментом.
Не находя на ходу никаких иных аргументов, шлёпаю её по известному месту.
— До такого пока не дошло, — сдержанно отвечает Камила, протягивая обратно вторую пустую чашку. — Да и я ж не напивалась, как вы.
— Ну, я думал, что если мы втроём, на одной кровати, и ты в таком виде, — указываю глазами на её сползающее полотенце, которое её саму совсем не заботит.
— Из каких ты трущоб? — фыркает Камила.
— На пляж на юге выйди — там три четверти в таком виде, — добавляет Жойс. — Даже сенаторши встречаются. Бр-р-р, какая гадость в шестьдесят лет…