— Хорошо.
Когда я подхожу к Сае, даже без Алекса вижу, что её глаза опять превратились в те самые холодные льдины.
Остальные, до поры до времени, из технического помещения не выходят.
— Не увидел от тебя информации по Виктору, как договаривались, — говорю, что собирался сказать и так. — Ты обещала прислать. Кстати, почему одета не так? С твоей стороны что-то меняется?
— Я специально пришла поговорить лично, — достаточно прохладно отвечает она. — Информации не будет. И да, кое-что меняется. Знаешь, мне где-то даже неприятно это говорить, но…
— Тебе не стоило так себя вести, урод! — раздаётся голос Виктора, который-таки не выдерживает в роли зрителя в помещении. И в этот момент выходит наружу.
— В общем, я теперь с Виктором, — объявляет странная девочка с именем Сая, по которой я даже без Алекса отлично вижу, что её намерения далеки от благодушных.
— А я ведь говорил, — раздаётся по внутренней связи грустный голос Алекса.
— А я и не спорил. — Отвечаю. — Сам не исключал. Просто не был уверен до конца. Не понимаю, почему у неё в эмоциях ярче всего подсвечена «ненависть». И почему она её скрывает. Я ж ей ничего не сделал плохого…
— Один местный писатель написал, что больше всего мы ненавидим людей за те подлости, которые им делаем сами. Если для вас это верно, то лично мне понятно всё. — Задумчиво отзывается сосед.
— Склонен согласиться. Что делать? В принципе, я бы сейчас ускорился и рванул в лоб, — сообщаю Алексу.
— Не надо. Беседуй пока. Я не разобрался ещё… Так, огонь, вода, ещё огонь, того не вижу. Пустой, что ли?! Так, плюс она энергия…
— Мне кажется, четвёртый слабенький воздух, — отвечаю Алексу. — В моём зрении выглядит так, как вчерашний пацан в спортзале. По замашкам похож.
— Точно! — Алекс будто хлопает себя по лбу. — Видимо, это и есть та самая мерцающая искра! А я на статические показатели смотрю… вот же старый дебил…
— Это ты сейчас кому? — считаю необходимым уточнить на всякий случай. Мало ли…
— Это я себе. Беседуй, не отвлекайся и меня не отвлекай.
— Я очень рад за тебя, — Смотрю на Саю, Виктора до поры демонстративно игнорирую. — Хотя, я на твоём месте с этим сортом людей близко бы не сходился… Впрочем, ты уже большая и взрослая. Тебе жить. Ты выходишь из проекта?
— Какой догада! — ненатурально смеётся Виктор, обнимая девчонку за плечи.
Та моментально прижимается к нему и кладёт руку ему на талию.
Я же продолжаю смотреть на Саю, поскольку говорить с её спутником в мои планы не входит.
— Виктор любит меня, — сообщает она почти без паузы.
Паузы почти нет, и не будь Алекса и чипа, я бы её даже не заметил. А так, вдобавок к гораздо большему смыслоразличительному диапазону, я вижу ещё и пакет её эмоций. Настоящих, не декларируемых.
И его эмоций тоже. И он действительно считает, что она говорит правду.
— Он и правда любит её, — во внутреннем чате посылаю Алексу отвисшую до пола челюсть. — «Неисповедимы пути Господни». Просто нет слов…
— Сказать можно много чего, — мгновенно отзывается сосед. — Например, открыть широкую дискуссию на тему того, что есть любовь. Для каждого из нас, и для этого Виктора, в частности. Я бы сказал, он думает, что любит её. Но это уже незначительные нюансы.
— Тогда у меня возникает такая масса вопросов, что…
— Защитные реакции психики, компенсаторные. Потом объясню, долго… Так. Четвёртый действительно мерцающий воздух. У меня готовы три схемы, в зависимости от того, кто и как начнёт первым.
— Я не верю, что первой начнёт она, — смахиваю самую первую его табличку-уведомление вниз.
Но Алекс тут же возвращает её на место:
— Почти сто процентов. Я настаиваю.