Начальство обойдётся. Как и судебники, как и врачи, как прокуратура и все прочие борцы за правду и за всё светлое.
Судя по тому, как мало не выплёвывающий кишки пацан расправился с Гиллом и Единичкой (в одно касание), он явно не из простой семьи: минимум третья ступень по энергетике (потому что у Гилла вторая, а он даже чихнуть в ответ не успел).
Ещё наверняка у парня не худшая ступень по контролю, потому что он в явно невменяемом состоянии и приоритеты распределил, и на, кхм, решение вопроса потратил меньше секунды. И тошнить его не переставало при этом.
В общем, сквозило в пацане что-то не совсем трущобное.
А коли так, это был шанс.
Во-первых, лишние приводы патрулём в участок никому не нужны; даже мажорам — испортить социальный рейтинг проще простого. А вдруг дежурный судья окажется не в настроении и срежет сразу пунктов пятьдесят? Уже можно и в возрасте постарше с хорошим университетом пролететь.
Во-вторых, пацан на вид как будто действительно чем-то отравлен. Нет, конечно, он мог съесть и несвежее мороженое. Но уличный опыт говорил Максу, что множить сущности без необходимости не стоит. Если делать ставку на везение, то будем последовательны. Решили считать его потенциальным мажором — пока исходим из этого. А чем обычно травятся мажоры он, как многолетний патрульный, знал весьма неплохо. И это были никак не продукты питания.
Третье, и главное. Была поднята рука на патрульных при исполнении. С одной стороны, не летально. С другой стороны, если судья нормальный и в прошлом из своих… в общем, Семья пацана будет выскакивать из штанов, чтоб урегулировать претензии Департамента полиции в досудебном порядке. Ну должны у такого резвого пацана быть какие-то родственники?
А всё это в сумме уже тянет не просто на устную благодарность ротного. Это может обернуться и жильём за счёт Департамента, и оплатой учёбы младшей дочери в универе за казённый кошт, и много чем ещё. Смотря что за семья у типа. И насколько он им дорог.
Мелькала, конечно, ещё мысль, что этот деятель успел что-то натворить до того, как попал в зону патруля Макса. Но всё тот же опыт подсказывал: абсолютно спокойная реакция на их форму, даже не перестал рыгать вон, когда подошли… далее — при нетривиальных обстоятельствах вывел из строя Единичку с Гиллом быстрее, чем Макс бутерброд дожёвывал. Причём (старший не уставал напоминать сам себе) не летально, ещё и отымев (в переносном смысле) новенького, поскольку отмутив у того ствол.
После того, как получил по горбу, напомнил себе Макс и легонько пнул носком туфли Единичку:
— Молодой, такой вопрос. Ты его палкой как дубиной бил? Или в режиме шокера?
— Да чёрт его знает, — проворчал молодой, занимая сидячее положение. — Не фокусировался я на процессе. И держи конечности при себе. — Новенький явно намекал на обязательность уважения со стороны Макса, пинок ногой о котором никак не говорил.
— А что мне, омовение стоп тебе организовать? — непритворно удивился Макс, указывая пальцем на загаженную ногу Единички. — Так ты смотри, куда ноги ставишь! Чтоб от рыгак на твоей форме нормальные люди не шарахались!
Единичка со злостью вздохнул, а Макс с наслаждением продолжил:
— Дальше. Мне оттуда не видно было, потому имею такой вопрос… А как он в тебя из твоего же прибора-то выпалил?! — Макс присел на корточки и заботливо прищурился, глядя в глаза новенького. — Ты ему зачем свой ствол-то отдал?
Отеческая улыбка старшего излучала столько тепла, что Единичка невольно поёжился.
— Рич, родненький, личное оружие — даже такое, его никому давать нельзя! — мёд, лившийся из уст Макса, можно было мазать на хлеб. — Зачем ты отдал ствол?
— Он сам забрал, — после паузы проворчал Единичка. — Я не давал.
— Да ну! — всплеснул руками Макс, заинтриговано поднимая брови. — У патрульного при исполнении какой-то рыгающий нарк, не стоящий на ногах, в течение вздоха отнимает ствол? Потом ещё и успешно использует его? По самому патрульному и его напарнику?! — старший многозначительно поднял вверх указательный палец. — Рич, без обид. Без переаттестации я тебя на улице не оставлю. Это хорошо, что сейчас был всего лишь инъектор. А если нас с тобой, не дай бог, в трущобы отправят? На месячник, на усиление? И там ты кому-нибудь не инъектор, а что-то посерьёзнее одолжить решишь? Не обижайся, — Макс решительно поднялся. — Готовься в Академию по второму кругу. Переаттестуешься.
— Не надо. Говори, чего ты хочешь, — нехотя принял правила игры Рич, который явно понимал, к чему клонит старший.
— Вот и ладушка, — голос Макса мгновенно приобрёл деловую окраску. — Чтоб через две минуты Гилл был на ногах.
Сам старший, оставив молодого приводить в порядок напарника, отошёл на пару десятков шагов и с личного комма связался кое с кем из других патрулей. Потом — с вычислительном центром, где в смене всегда был кто-то из знакомых.
— Ну, что тут у нас? — ещё через несколько минут повеселевший Макс переводил взгляд по очереди с Гилла на Рича.
— Он как будто не из простых. — Гилл ещё не до конца отошёл, потому говорил будто через силу. — Я даже «кря» сказать не успел. Он как в воздухе размазался. В том смысле, что двигался очень быстро. Что ты решил?
— Поговорить надо, — нейтрально пожал плечами старший. — И проверить кое-что. Бери его под руки, давай в парк проводим. Там свежий воздух, заодно и оклемается.
— Это нарушение, — подал голос Единичка, пытаясь отчистить обрывком листика, сорванного с ближайшего дерева, загаженные штаны и обувь. — Полагается докла…
— Заткнись. — Коротко бросил Макс. — Или ты с нами — или мы с тобой едем в Департамент прямо сейчас. А нарком вон вообще Гилл займётся, поскольку его из твоего ствола сегодня отымели.
— Я понял… хорошо. Идём в парк, — сдался новенький, не замечая многозначительных и победоносных взглядом старших сотрудников над своей головой.
— План? — односложно спросил Гилл старшего напарника, напрягаясь под достаточно тяжёлым грузом.