Глядя на это представление, видя воодушевлённые лица отвергнутых обществом людей, Роберт почему-то вспомнил одного католического священника. Шла война, (тогда ещё капитан) Тамм чудом выжил, этот человек навещал его в госпитале, пытался словом вернуть к жизни. Рассказывал страшные истории, у которых не было хорошего финала. Но зачем-то он их рассказывал, словно пытался показать, что бывает и хуже; или просто хотел выговориться… Тяжело раненый лётчик, от пяток до ушей забинтованный, едва шевеля пересохшими губами, спросил епископа:
— А Бог вообще есть?
Тот задумался, почесал ухо и сказал:
— Иногда. Мне кажется.
В день выписки молодого офицера Тамма епископа Бенедикта зарезал пьяный прихожанин на исповеди. «А это уже совсем другая история», — как говорил когда-то один усатый актёр.
—… Таким образом, доказано. Объект, лишённый тени и преломления, не может существовать. Завтра мы разберём способы манипуляции сознанием человека.
Марат издалека заметил среди присутствующих на проповеди парочку неви. Они были так увлечены происходящим, что не заметили его приветственного взмаха рукой.
Роберт сказал, что ему очень понравилось проживание в отеле при общине: «как в армии, даже лучше».
Глава 13. Август на обочине
Лучшее время для перехода границы — шесть утра. В это время большинство пограничников с собаками ещё бегает по лесам и оврагам, вылавливая людишек, желающих просочиться нелегально. Ну не хотят граждане платить за въезд и выезд. Казалось бы, если дорого — сиди дома; нет ведь: прут и прут несметными стадами.
На границе остаются дежурить два сонных сотрудника; за час до пересменки уже совсем мышей не ловят, на турникеты с тепловизорами почти не реагируют. Одна мысль: домой, пожрать и на бочок. И, как назло, на рассвете обычно десятка два машин подкатывает. Вот кому-то же не спится… А грузовик попробуй внимательно проверь, когда ты уже устал, как собака — они ж пустые не гоняют, там за коробками могут прятаться халявщики…
Неви наблюдают за ситуацией, подгадывая удобный момент, чтобы беспрепятственно пройти. Чуть отошёл погранец, отвлёкся — отлично, зелёный коридор.
— Роберт, высадите меня здесь, я пешком перейду. Дальше камеры фиксируют остановки и открывание дверей. Встретимся на той стороне, встанете так же через шесть километров, там будет небольшой карман рядом с магазином, сразу за автобусной остановкой, — сказал Марат.
— Итого двенадцать километров, ты киборг что ли? — проснулась Марта, её полудохлую затаскивали в машину.
— Что ли. Я ежедневно больше сорока прохожу. Плюс пробежка с утра. Сейчас отлично, по холодку…
Через полтора часа Роберт остановился в обозначенном месте. Марат уже утомился ждать, глотать пыль от проезжающих машин. Отойти бы подальше от этого свободного пятачка, да некуда, вдоль дороги горы мусора, а за ними сплошной стеной грязные ветхие дома.
Ехали мучительно медленно.
«Впереди авария, фура перевернулась, перегородила дорогу», — сообщила местная дорожная инспекция неви.
Когда совсем встали, Роберт вышел из машины оценить обстановку.
— Мда, ребята… и не объедешь, там мост через реку, а авария на том берегу.
Жара невыносимая, и ни ветринки. Кондиционер в машине не работал, хозяин и не планировал его чинить перед побегом, это роскошь в его понимании. Но кто ж знал, что так будет… Марта опрыскивалась водой, укладывала на лоб мокрое полотенце — жалкие попытки охладиться.
— Хотите, я вам расскажу, как замерзал в Канаде? — предложил Роберт, пытаясь хоть как-то снизить градус.
— Спасибо, не нужно. Я лучше музыку послушаю.
— Ну и зря, словом можно убить, а можно вылечить, я как-то читал Джека Лондона… — продолжал дед.
— Меня музыка лечит, — перебила его Марта и надела наушники.
— Уши сварятся! Кхе… А ты, Марат, какие книжки любишь?
— Хорошие, полезные. Сейчас в основном по инженерии читаю.
— Я имел в виду художественные.
— В детстве читал. А теперь-то зачем? Сюжеты схожие, предсказуемые, уже неинтересно. И времени нет на пустые развлечения.
— И много прочитал?